- Вам это действительно хочется знать?

- Хочется... В конце концов я имею право знать все о человеке, который взялся свести мои счеты с жизнью.

Я осекся. Никогда об этом не думал. Может ли вообще существовать такое право? Но если взглянуть...

- Имеете, - сказал я несколько растерянно.

- Да, имею и требую поэтому объяснений.

- Требует объяснений, да-а... - протянул Джим Прист.

- Хорошо, - сказал я, - но давайте хоть поужинаем сначала.

Мы молча поели, потом Джим Прист принялся раскуривать свою трубку, я отодвинул пустую тарелку, взял со стола деревянный кубок с виноградным вином и, смакуя, стал пить его маленькими глоточками.

- Я - прямой потомок Глеба Броновски. Вы его знали, уважаемый Дьяус. Возможно, даже встречались с ним.

- Да, встречался, - подтвердил Дьяус. - Он был одним из двадцати. Это он сделал меня кандидатом в Бессмертные.

- Один из двадцати, - повторил за ним я. - Да, одним из двадцати. И именно он, единственный из двадцати, понял к чему приведет вся эта затея с бессмертием. Он сам пришел к этому пониманию, никто ему не помогал. Для этого Глебу Броновски пришлось многое испытать, многое переоценить... Вы, Бессмертные, должны были стабилизировать положение в том неустойчивом сложном мире, в котором появились на свет. Но вы оказались слишком разными, чтобы действовать заодно. Принцип, по которому подбирали кандидатов, себя не оправдал. Вы заняли разные позиции, оказались на разных берегах, возглавили движения совершенно разного толка. Кое-кто из вас даже возмечтал тогда о мировом господстве... Никогда еще не было войн более жестоких... Глеб Броновски прошел через весь ад, испытал все на себе, увидел вас, Бессмертных, несущими смерть, прибегающих к изощренной жестокости для подавления, устрашения... Большинству из живших тогда вы казались жестокими Богами, но он-то знал, что вы - люди, что когда-нибудь и для вас придет время платить. И когда-нибудь будет вынесен приговор, и если вы сами не приведете его в исполнение, это должен будет сделать кто-то со стороны. Вы понимаете?