- А кто вам сказал, что я, убийца Бессмертных, имею хоть какое-то отношение к этой новой культуре, к этим самым новым отношениям в обществе? - я даже привстал над столом. - Кто вам такое сказал?

Дьяус ничего не успел ответить. В комнату ворвался младший сын Джима Приста.

- Лученосцы, - выпалил он с порога. - Много. Около сотни. Идут по дороге сюда.

Джим Прист посмотрел на меня.

- Ты уж извини, Артомес, - сказал он. - Но, кажется, тебе и твоим друзьям пора собираться в дорогу, да...

6

- Это здесь, - сказал я.

- Малопривлекательное место, - заметил Дьяус.

Он первым вылез из вимана, потоптался на одном месте, потом отошел, присел на корточки над каким-то полудохлым цветком, сорвал его, понюхал.

- Я помню это место, - сказал Тор.

Стараясь не делать резких движений, я повернулся к нему:

- Да?

- Здесь добывали каменный уголь. В те времена, когда еще испытывали в нем потребность. Органическое сырье. Земля под ногами изрыта сетью тоннелей. А эти горы - это горы выработанной породы. Сначала здесь работали люди, потом добычу автоматизировали.

- Что это за строение? - спросил Дьяус.

- Где? - я перевел взгляд на него.

- Там.

Я посмотрел.

- Это все, что осталось от координирующего центра комплекса. Нам, кстати, туда.

Я тоже вылез из машины, встал на твердую каменистую почву. День выдался солнечный, солнце висело почти в зените, было очень жарко.

- Там дальше, за горами, Великая Пустыня, - сказал я. - Здесь проходит граница.

- Стоило ли ползти такую даль? - с сомнением сказал Дьяус.

- Вы все еще мне не доверяете, уважаемый Дьяус? Это, вообще-то, странно.

Я посмотрел на Тора. Тор наконец выбрался из вимана, постоял, сгорбившись и глядя в землю, потом вопросительно посмотрел на меня: